Главная / Рецепты / Сладкая выпечка / Мать Тургенева: обмороки от любви к сыну и контроль расходов.

Мать Тургенева: обмороки от любви к сыну и контроль расходов.


Письма матери Тургенева Варвары к сыну были впервые полностью опубликованы в 2012 году музеем-заповедником «Спасское-Лутовиново». Это собрание писем — не просто документ: с точки зрения и стиля, и содержания его можно рассматривать как художественное произведение.

Переписка охватывает период с 1838 по 1844 годы: Тургеневу тогда было 20–26 лет, его матери — 51–57. В письмах есть несколько «сквозных» сюжетов, относящихся к жизни самой Варвары Тургеневой, ее сына и других родственников, а также большое количество отдельных историй-миниатюр.

Во всем этом наиболее интересна личность Варвары Петровны — подчас мать оказывается даже более неординарным человеком, чем ее сын. Предлагаем вам небольшой обзор писем Варвары Тургеневой и выдержки из них.

Поток сознания в письмах

В некотором смысле Варвара Петровна как стилист опередила своего сына на несколько десятилетий. Ее письма изобилуют необычными конструкциями. Один из самых экспрессивных элементов — ее любимый возглас «но!». Эту частицу она употребляет исключительно с восклицательным знаком — и частое «но!» становится своего рода «изюминкой» ее стиля.

Письма крайне эмоциональны и выразительны, в них постоянно возникают и другие восклицания — «Ну!», «О!», «Ах!», паузы, риторические вопросы. Иногда восклицательные знаки разделяют фразы самым неожиданным образом, придавая им необычные интонации: «Брат! не поручик еще, да и вряд ли по экзаменту когда и будет». Фактически стиль Тургеневой предельно приближен к живой речи, а некоторые фрагменты — и вовсе непосредственно передают поток сознания.

Тургенева свободно обращается с языком, «конструируя» новые слова. Некоторые фразы выстроены так причудливо, что требуют развернутого комментария: «В пятницу вечером получила я от тебя письмо, мой голубчик, кинушка, моя Александровская колонна, мой безотчетный аккуратник». Оказывается, слово «кинушка» образовано Тургеневой от глагола «кидать», то есть она имеет в виду, что сын покинул ее, а выражение «Александровская колонна» относит к высокому росту Тургенева — 192 см.

Кроме того, периодически Варвара Петровна использует кальки с иностранных слов, еще и видоизменяя их. Так, выражение «грассы» употребляется в смысле «изящество» (от французского grâce — грациозный, изящный); «церброхенен» — «отломанный кусочек» (от немецкого zerbrechen — ломать, разбивать).

«Приезжай, или я умру с горя»

Самая драматическая тема переписки Варвары Тургеневой с сыном — это любовь матери к нему и ожидание его писем в периоды, когда тот уезжает за границу. Варвара Петровна умоляет Тургенева вернуться раньше или хотя бы чаще ей писать — и в попытках удерживать сына при себе мать применяет целый «букет» манипулятивных приемов, заявляя даже, что находится на грани сумасшествия и может умереть. Это противоборство представляет собой самостоятельный сюжет в общем материале. Вот несколько фрагментов:

«Я люблю тебя неизъяснимо. Может быть, ты в сию минуту влюблен. Положи руку на сердце и скажи: „Мать любит меня еще более“. Я желаю, чтобы тебя любила столько та, которой назначено быть твоей подругою в жизни».

«Знаешь ли ты?.. Знаешь ли ты?.. Как я тебя люблю. О! Ежели бы ты мог видеть мое сердце, мое бедное сердце… Мне иногда кажется, что я выдумала, что у меня сын Иван, которого я страстно люблю. Что его у меня никогда не было».

«Мои нервы расстроены донельзя… Я не сошла с ума, не дерусь, не кусаюсь, — но! я подозреваю, мне кажется, я вижу из обращенья других со мною, я… я, кажется, потерялась… Я боюсь этого, Ваничка, оттого, что я очень тоскую по тебе, возвратись, ради бога».

«Жив ли ты? Вот чего я не знаю — жив ли ты! Потому что месяц я от тебя писем не получаю. Еще почта… еще… еще… То такое оправдание придумаешь, то другое… Однако, чтобы месяц писем совсем не было, никакие резоны рассудка не помогают… Ах! Боже мой, и еще почта пришла, а писем нет! Пропала я. Я получила последнее письмо 12 ноября. Нынче 8-е [декабря]. Мое рождение, для чего не день моей смерти. Писать сил нету!»

«В ту минуту, когда я прочла, что еще год тебя не увижу, я упала на пол без чувств. Опомнилась, без правой руки и ноги. Нога прошла, но!.. руки я, видно, лишусь, от плеча до локтя ужасная боль. Пускают кровь и пьявочную, и насечковую, растравляют пластырями — не помогает ничего. Страдаю, особенно по ночам, не могу спать на правом боку, биение и прилив к сердцу, а на левой — боль ревматизма. И я так переменилась, что ты не узнаешь меня, я страшна, худа, бледна, желта, вдвое, как ты меня оставил.

Страдаю весь мой век и физически, и морально. О!.. Я глубоко несчастна. С колыбели моей страдалица. Но я тебя люблю — и все забыто. Приезжай, ради бога, ради бога, приезжай в маие или я умру с горя. Я дала тебе жизнь, а твое отсутствие меня убивает!».



Варвара Петровна Тургенева

«Нету денег — и все тут»

Еще одна тема, занимающая центральное место в письмах Варвары Петровны, — ее денежные расчеты с сыновьями (Иваном Сергеевичем и его братом Николаем). Тургенева управляет несколькими принадлежащими семье имениями и периодически высылает детям условленные суммы; при этом она без конца упрекает Ивана в чрезмерных тратах и требует от него подробных денежных отчетов.

Судя по всему, сам Тургенев постоянно повторяет просьбы о деньгах и относится к требованиям матери легкомысленно; это становится поводом для упреков и нотаций, которые растягиваются иногда не на одну страницу. Несколько фрагментов из писем Варвары Петровны на денежную тему:

«Твоими письмами никто из нас, твоей семьи, не доволен, потому что ты не пишешь о том, что нас всех более всего интересует. — О расходах своих!»

«…А потом и другая болезнь очень нас обеспокоила, кошельковая. Да по скольку же ты проживаешь на месяц?.. Ведь по нашему счету ты с 8-го октября получил 3000, а третьего генваря ты без копейки, с одним кредитом… Это для меня такая загадка, что я и разгадать не умею. Я не удивлюсь, ежели тебя в тюрьму посадят…»

«Я уже писала — ваше состояние и все наше, как на ладони. 10 тысяч ассигнациями имеешь ты в год, ни копейки более… Ты поехал за границу — а я — в Спасское. Погорел ты, незачем было вояжировать. Дай бог, чтобы достало на нужду — чтобы натянуть убылое. Ты, не считая, деньги тратил. А чтобы достало и тебе, и брату в гвардии, который, впродчем, очень бережлив, — я жила от маия до генваря в Спасском — и, — признаюсь… это жертва».

«Я бы желала, чтобы вы — т.е. брат, избавил меня от хлопот и не я вам, а вы бы мне присылали на прожиток, дождусь ли я этого, боже мой! Дождусь ли? — Нет! Не дождусь».

«Нету денег — и все тут. Более писать нечего. Дожидайтесь моего приезда в Москву… Будьте здоровы. Денег сами добудете. Мое благословенье с вами — родительское благословенье лучше всего».

Барыня из «Муму»

Известно, что образ, наиболее близкий к Варваре Петровне в творчестве Тургенева — властная и деспотичная барыня из рассказа «Муму». В письмах ярко проявляются эти черты характера. В обращении к сыновьям мать неоднократно переходит на повелительный тон, не сомневаясь в своем праве приказывать им, а к своим дворовым и слугам относится и вовсе практически как к животным. Подчас это проявляется в тоне Варвары Петровны как-то безотчетно; даже свою любимую воспитанницу она сравнивает с собачонкой, видимо, нисколько не думая о том, что такое сопоставление может быть унизительным.

«Я недовольна тобой. Ты привык не считать своих денег, не записывать расходов, с трудом отдавать требуемые отчеты.

Я виновата перед тобой, что с младенчества не приучила тебя к сему строгостью… розгой, потому что это только на вас с братом всегда и действовало. Слово „я вам приказываю“ вы понимали. — Но! при слове „я вас прошу“ вы отвечали смехом хи-хи-хи и ничего не делали».

«Кстати, о Биби. Она так умна, как собачонка. В ней инстинкт ко мне. Неотлучна, кротка, терпелива, послушна, грациозна, миловидна, — но! она не совершенна — в ней есть тоже слабости. Ленива к ученью и говорит, что это не грех, потому что в 10 заповедях этого греха не показано. Лакома до того, что может красть конфекты. Небрежлива, любит наряжаться, вот и все, более за нею нет пороков».

«Ндрав ангельский, послушна, независтлива, покорна, сирна, кротка — вот моя девочка. Ласкова уж чересчур, я бы желала ее подичее. Возьми ее на руки незнакомый, чужой… пойдет. Я не люблю этого ни в собачках, ни в девочках. И та и другая должна любить по-моему, одного хозяина».

«Я гневаюсь на тебя за стихи!»

В письмах содержится несколько фрагментов, в которых Варвара Петровна выражает отношение к современной ей русской литературе в целом и к ранним произведениям сына. Она признается, что «не знает толку в стихах», однако высказывает мнение, что «поэзия умерла с Пушкиным».

Есть в письмах отзывы резко критические, однако после публикации поэмы Тургенева «Параша» Варвара Петровна смягчает свой тон.

«Новая литература французская час от часу лучше, приятнее, простее, любо и весело читать. А мы, бедные русские, совсем упали… Поезия умерла с Пушкиным. Бедная Россия. Однако был уже у нас Самароков, Ломоносов, Державин, Пушкин — а теперь не вытанцовывается, да и только!»

«Теперь спрашиваю я тебя, отчего ты мог подумать, что я гневаюсь на тебя за расходы… за стихи!..

За расходы не гневаюсь, а требую только ежемесячного счету, что в кармане, чтобы я не доводила тебя до нужды, и чтобы ты не взял привычки общей русской жить в долг. На твоем месте я бы не плакал, а радовался, имея такую попечительницу.

За стихи. Воля твоя, Иван, я люблю тебя, люблю всей силой моей души! А ты меня мучишь. Я просила тебя писать ко мне еженедельно!.. Я плачу за почту!.. Как ждешь, ждешь! И вместо письма, где я видела бы тебя, как в зеркале, что ты делаешь, как поживаешь, где бываешь, в каких местах гуляешь. И вдруг!.. Что же?.. Получаю стихи, да еще какие беспутные — т.е. без рифм. Воля твоя, не понимаю я их. В наши времена так не писали!.. Ты мне напоминаешь простоту тетки Федосьи Николаевны, доброй впродчем. Возьмет ноты и мычит по оным, будто поет: „Мы… м… м…“, — а уха, рыла не знает».



Тургенев с братом Николаем в детстве (Николай слева, Иван справа)

Истории и зарисовки

Особенно интересны в письмах Варвары Петровны небольшие философские рассуждения и зарисовки, а также забавные и загадочные истории. Их трудно цитировать, поскольку в большинстве случаев они «вплетены» в ткань письма; однако некоторые удается «выхватить» из общего материала. Это, например, анекдот о реакции дяди Тургенева на публикацию поэмы «Параша», описание «кокетствующей» пчелы. Любопытнейшая с психологической точки зрения история — о том, как Тургенева, наказывая своих детей, сама при этом страдала и падала в обморок, а 9-летний Коля (брат Ивана Сергеевича) жалел ее.

«Дядя-старик совсем сошел с ума от твоей „Параши“… Что бы ни сделал, все назовет Парашей. В цветнике сделали улитку — которую садовники называют улитой, а дядя — Парашей. Отелила ли корова телочку — Параша. Лошадь — Параша. Биби зовет Парашей — пресмешной».

«Я все занимаюсь пчелами, стеклянные ульи на своем месте. А как нынче гречишный год, то меду они нанесли очень много. Я видела матку, опять несущую яйцы, и потом, когда она было вылетела погулять, и захватил ее дож, как она обсушивалась и как пчелы ее облизывали, обтирали, и как важно она протягивала лапки, кокетствовала, притворялась едва дышащею. О!.. Женщина во всяком созданьи одинакова, любит нравиться и заставлять восхищаться собой».

«Когда вы были еще дети, и я вас секала — и всегда кончится обмороком. Один раз, помню, высекла дружка Колю, ударов 10 дала. Никогда он не кричал и не плакал, еще жалеет. Вот я чувствую, что свет темнеет. Коля, ангел мой, забыл свою боль и кричит: „Воды, воды мамаше“. Сердечушко, стоит передо мной с голой ж… Ему было 9 лет, после того я его уже не секла.

Детей наказывать — себя мучить».

В заключение стоит отдать должное превосходной подготовке издания: каждое письмо подробно и добросовестно откомментировано. Масштаб проделанной работы удивителен — в книге собраны сведения едва ли не обо всех знакомых семейства Тургеневых, о которых упоминается в письмах, приводятся дополнительные поясняющие фрагменты переписки других членов семьи.

Нередко Тургенева, выражаясь туманно и неопределенно, задает своего рода «ребусы», ключи к которым пришлось отыскивать составителям. Например, в письмах содержатся отсылки к произведениям малоизвестных писателей, некоторые знакомые семьи или слуги упоминаются только по именам и прозвищам. Подчас работу для комментариев задают необычные слова, придуманные Варварой Петровной.

Источник: 7ya.ru

Смотрите также

49d96733d5c0b2794792d1687130aa61

Семейный отдых в Израиле-2017: Тель-Авив и окрестности. Отдых с детьми на море в Израиле

Здравствуй, Тель-Авив! Тель-Авив — город, в котором к началу и концу XX века можно прикоснуться одновременно — постройки начала прошлого века ...

Добавить комментарий